Главная / Экспертное мнение / С.А. Гришаева рассказала об участии современной молодежи в политике и проблемах политической социализации

С.А. Гришаева рассказала об участии современной молодежи в политике и проблемах политической социализации

Светлана Алексеевна Гришаева, кандидат психологических наук, доцент кафедры политологии и политического управления ИОН РАНХиГС рассказала о ценностных ориентациях современной российской молодежи, её участии в политике и актуальных проблемах политической социализации.

— В настоящее время мы можем наблюдать некую разобщенность в обществе, особенно в плане политических предпочтений, ценностей. На Ваш взгляд, насколько это характерно для современной молодежи? Есть ли у нее всё-таки какие-то общие ценности?

 Начнем с того, что разобщенность – это не всегда плохо. Не бывает абсолютно гомогенного общества и в разных группах должны существовать разные потребности, цели, интересы. Задача демократического общества – как раз учесть все эти нюансы так, чтобы было комфортно разным людям, а не попытаться «причесать» всех под единую систему ценностей, что ни к чему хорошему никогда не приводило. Поэтому разнообразие ценностей – это не плохо. Наоборот, хорошо, когда есть разные взгляды, предпочтения. Через их сравнение, взаимодействие мы можем как раз найти истину. Мир – он всё-таки не однородный, не чёрно-белый, он слишком сложный и многогранный для того, чтобы была какая-то единая концепция, структура.

Что касается молодежи, то, естественно, она также отражает общество. У нас общество достаточно сильно структурировано. Есть территориальные, экономические, этнические, религиозные, профессиональные и другие различия, и то, что хорошо одним, будет неприемлемо для других, и наоборот. Среди молодежи мы тоже можем видеть эти различия, как и в любом другом обществе. И зачастую эти ценностные различия – за какую мы Россию, за какие мы взаимоотношения и т.д. – принимают даже противоположный характер.

— Но как такое различие ценностей влияет на идентичность и самосознание?

 На идентичность, однозначно, влияет. Мы в любом случае идентифицируем себя с определенной социальной группой. Но согласитесь, что не может водитель хотеть того же самого, что и пешеход. Мне, как водителю, нравится бессветофорное движение, пешеходам желательно, чтобы было проще переходить дорогу и было больше зебр. Начальнику нравится, чтобы больше работали, подчиненному – чтобы больше платили, но за меньшую работу. И так далее. Поэтому я еще раз повторяю, что должно быть либо абсолютно гомогенное общество – все охотники, все собиратели, все рыболовы – и мы возвращаемся обратно в примитивное общество, либо это множество разных ценностей, для которых мы пробуем создать возможности реализации.

Конечно, есть какие-то общие цели. И для того, чтобы достичь этих целей, нам нужно соблюдать баланс интересов различных групп – пожилые и молодые, женщины и мужчины, верующие и атеисты, потому что каждый из них обладает своим взглядом на мир, убрав который, мы можем потерять очень важное понимание того, как мир устроен.

На самом деле, система ценностей, взаимодействие между ними – вещь очень сложная. Давайте рассмотрим очень простой пример. Вот маркер. Если мы будем рисовать вид сверху, у нас получится прямоугольник, если сбоку – круг. Вот это разные системы ценностей. Я смотрю на мир сверху, мир для меня прямоугольный. Вы смотрите на мир сбоку, он для вас круглый. Кто из нас прав? Оба неправы, потому что маркер не прямоугольный и не круглый, он цилиндрический. И это простейшая вещь. Мир гораздо сложнее. Мы не можем охватить весь мир целиком. Каждый из нас смотрит на него со своей точки зрения: маленький – с маленькой, большой – с большой. Если мы попытаемся навязать свою точку зрения, мы часть этого мира потеряем, мы не сможем использовать какие-то его характеристики, которые на самом деле в нем есть. Теперь представьте разговор о том, что прямоугольник может быть круглым. А мы только что доказали, что это действительно так, если рассматривать его не в плоскости, а в объеме. Это очень сложная вещь – попытаться совместить разные системы ценностей: и ты прав, что мир прямоугольный, и я прав, что мир круглый, и мы оба правы, потому что мир цилиндрический. И вот здесь мы пытаемся найти компромисс, а не причесать всех под единую систему ценностей, что эти правы, а эти нет. А какой тогда мир? Может, мы тогда откроем гораздо бóльшие перспективы лично для себя и для человечества в целом.

Поэтому я всегда за плюрализм мнений, я всегда за то, что мнения должны быть разными и все они должны быть услышаны с той точки зрения, что в них может быть зерно истины. А если оно там есть, то где тогда точки пересечения? Ведь я же тоже считаю, что моя точка зрения не самая плохая. И вот в этом перспективы роста. А положить всех в прокрустово ложе твоей системы ценностей – вещь несложная. И что тогда? Мы смотрим на мир с одной точки зрения и тем самым сужаем свое восприятие, окно своих возможностей для развития. 

— Вернемся к целям. Есть ли у молодежи какие-то общие цели в политике?

 Я не могу сказать, что молодежь – гомогенная группа с точки зрения системы ценностей, политических ориентаций. Мы в прошлом году проводили исследование по ценностям молодежи.  Достаточно четко идет поляризация – кто-то: «Да, я интересуюсь политикой, я активно в чем-то участвую, в движениях, в партиях состою», а кто-то: «Политика? Как пишется это слово?». Условно говоря, шуточно, конечно. То есть: «Политика для меня – вещь параллельная, и пусть ей занимается кто угодно, но только не я». Естественно, есть и середнячки. Та же поляризация, что и в обычном обществе: кто-то проявляет активное политическое участие, кто-то видит свою реализацию в других сферах, не понимая, что, реализуясь в них, он так или иначе влияет на политику.

— И кого всё-таки больше?

 В принципе, есть и пассивные, и активные. Но опять же, есть и разная степень активности. Сегодня очень развит интернет, социальные сети, включенность в них. То есть необязательно ходить на митинг: я, допустим, сижу, лайки ставлю и тоже могу себя оценивать как активного политического деятеля, хотя по большому счету никак не участвую. И потом, что считать политикой? Есть же высказывание: «В нынешние времена – все политика». И просто работая и посещая какие-нибудь мероприятия, даже развлекательные, ты уже вовлечен в политическую жизнь на определенном уровне. Поэтому даже если я себя не отношу к тем, кто занимается политикой, это не значит, что я ей не занимаюсь.   

— На Ваш взгляд, кто сейчас является главным агентом политической социализации?

 Интернет-блоги, разного рода интернет-источники, социальные сети. В зависимости от того, на какую сеть ты подписан, распространяется разного рода информация. Если мы говорим о других институтах, то я не уверена, что школа держит пальму первенства, что родители в достаточной степени являются агентами политической социализации. Если мы говорим о телевидении, радио, газетах, то здесь тоже социализируется не очень большой сегмент. Поэтому это действительно интернет-источники, которые в том числе могут опираться на ресурсы телевидения, радио и так далее.

— В 90-е годы, во времена изменения политических условий, психологи часто говорили о том, что в процессе политической социализации, когда в семье говорят одно, в школе – второе, а по телевидению – третье, у молодежи происходит некий диссонанс, приводящий к безверию. Насколько это актуально сейчас?

 Сегодня это еще более актуально, потому что интернет дает полную палитру мнений, абсолютно полную. Заходя на разные сайты и общаясь в разных социальных сетях, ты можешь получать диаметрально противоположную информацию. Это тоже влияет, особенно на молодежь в ходе становления личности. Иногда доходит до полного отрицания – здесь одно, здесь другое, здесь третье, значит все врут, значит нужно уйти от этого обсуждения и вообще дистанцироваться от политики. Но так было, наверное, во все времена. Если мы говорим с вами о Советском Союзе, тогда был всё-таки другой вид идеологического воздействия, где достаточно сегментированная, строго фильтруемая информация, и у тебя мало возможностей сравнить эту информацию. Поэтому там была более устойчивая система ценностей, которая формируется просто потому, что другая точка зрения отсутствует, а если она где-то и присутствует, то мы ее, как правило, не хвалим.

Опять же, с появлением интернета стало невозможно навязать единую точку зрения. Даже если я этого не очень хочу, все равно, заходя в интернет, могу увидеть какое-то другое мнение. Если же есть задача целенаправленно найти разные точки зрения, то для меня это вообще не составит никакого труда. С одной стороны, это способствует повышению объективности, потому что множество разных точек зрения дает возможность выстроить более четкую картину, с другой, такое влияние на еще незрелое сознание, когда нет какого-то «поводыря», который помогает справиться с воздействием манипулятивных технологий, может вызвать или отторжение, или полную экзальтацию, что мы начинаем верить только одному источнику.

— Можно ли проследить какую-то трансформацию политических ценностей молодежи за последние 10 лет?

 Во-первых, мы стали больше путешествовать, стали более открыты миру, и это приводит к разделению, что либо мы начинаем еще больше ценить свою страну, поездив и сравнив ее с другими, либо становимся людьми мира, для которых неважно, есть государство или нет, главное – зона комфорта и личное пространство. Еще мы стали, может быть, более информированными в том, что происходит, потому что сегодня этой информации гораздо больше. Даже если ты не очень хочешь интересоваться политикой, ты все равно так или иначе ей интересуешься, просто даже потому, что мемы какие-то появляются. То есть стало больше инструментов, с помощью которых мы можем достучаться до различной аудитории. Не могу сказать, что что-то сильно изменилось. Молодежь всегда идет через отрицание, через желание сделать все по-другому, все лучше. Это нормально, это специфика молодежи. Меняются лишь технологии. Собственно, социальная психология группы «молодежь» какая была, такая и есть, только немного в другой оболочке.

— Давайте затронем тему участия молодежи, иногда и вовсе детей в различных политических акциях. В последнее время мы часто видим, что на митинги выходят действительно школьники. Как Вы думаете, это реальный интерес или попытка обратить на себя внимание?

 Это поиск себя, желание что-то сделать, показать, что ты не просто объект. Молодежь всегда идет за новым, потому что старое, оно привычное, от него уже устали, а новое – это то, что может дать нам другую жизнь, другое видение, другие перспективы и т.д. Это нормально для молодежи. Молодежь в принципе любит протестовать против чего-то. Как я могу понять, кто я? Через понимание, кто не я, в первую очередь. То есть я сначала должна отделиться от такой серой гомогенной массы, а потом уже найти свое место. Это обычный этап социализации.

Есть очень интересное наблюдение. В 90-е годы идет иностранная делегация и видит напротив Белого дома молодежь, протестующую с плакатами «Руки прочь от политических заключенных!». Те быстро набежали с фотоаппаратами, спрашивают: «А что, много политических заключенных в России?». Они отвечают: «Честно, мы не знаем. Просто надо против чего-то протестовать, надо как-то жизнь менять. Но что-то мало народа на нас реагирует, завтра выйдем протестовать против чего-нибудь другого».

Кто я? где я? зачем я? – это переходный возраст, процесс становления личности, который и должен так идти. А против чего бастовать – «Против пенсионной реформы? Давайте», «За пенсионную реформу? Давайте». Конечно, это не значит, что все мыслят именно так. Есть люди, которые четко понимают, зачем они туда идут, чего они хотят. Но дети – это 100% ведомые, они очень легко поддаются влиянию, авторитету взрослых и стремлению показать, что они сами уже взрослые. Я не уверена, что те, кому 12-14 лет, в принципе понимают, что такое пенсионный возраст, потому что для них 30 лет – это уже глубокая старость.

— Можно ли тогда назвать такое активное привлечение молодежи, детей в политику некоей особенностью нашего времени?

 Их всегда привлекали. Пионерская организация – это не привлечение детей в политику? Или же скауты? Повторюсь, поменялись методы, а процессы становления личности, этапы ее формирования, возрастная психология какими были, такими и остались, они не меняются. Меняются условия. Если, предположим, на сегодняшний момент принято, престижно показывать свою вовлеченность в политику, мы за этим пойдем. Если, наоборот, мода на то, чтобы политикой не интересоваться, мы пойдем тогда за этим, но все равно останется 10% активной массы, которая не последует этой моде. Поэтому многое зависит от того, какие веяния сейчас распространяются. А вот в каком направлении, как пойдет молодежь – этим мы можем управлять. Она пойдет за тем, что интереснее, что дает как минимум иллюзию самореализации. Молодежь не идет за шаблонами, за стандартами. Если мы, например, в школе с 1 класса делаем что-то одинаково и потом нам то же самое предлагают в молодежных организациях, то это неинтересно и там мы будем только ради каких-то формальных галочек. Поэтому побеждает тот, кто находит новые форматы, кто находит новые технологии общения с молодежью, кто дает новые возможности для реализации, создает новые площадки для того, чтобы показать, кто ты, зачем, почему.

Автор:  

Радько Евгения Дмитриевна

Поделиться: