Главная / Экспертное мнение / О.А.Митрошенков: «Не хочу сказать, что у нас абсолютная гармония между государством и обществом, но пока антагонизма между ними нет»

О.А.Митрошенков: «Не хочу сказать, что у нас абсолютная гармония между государством и обществом, но пока антагонизма между ними нет»

Митрошенков Олег Александрович, доктор философских наук, профессор кафедры ЮНЕСКО ИГСУ и кафедры политологии и политического управления ИОН РАНХиГС рассказал, на чем строятся отношения между властью и обществом в России, кто способен стать «элитой развития» и какие принципы могли бы лечь в основу будущей идеологии.

Недавно в своей статье Владислав Сурков ввел понятие «глубинный народ», описывая российское общество. На Ваш взгляд, насколько оно уместно?

Эта статья в научно-интеллектуальном отношении довольно бедна и ничего особенного собой  не представляет, поэтому говорить о каких-то понятиях из нее не имеет смысла. Что такое «глубинный народ»? Народ, который «безмолвствует»? Или тот, который способен на русский бунт, «бессмысленный и беспощадный»? Вот мы с вами – глубинный народ или какой-то иной? Кто это? Интеллектуалы, крестьяне, рабочие, студенты, офисные работники? Автор мог бы как-то концептуализировать это понятие, тогда, может, было бы понятно. А так я (и, насколько известно, и многие другие) не понимаю, о чем идет речь здесь, никакой эвристической ценности этот термин не представляет.

Может, под понятием «глубинный народ» подразумевается именно основная масса населения страны?

Тогда тем более не ясно, зачем нужно это понятие. Ведь есть понятия «население», «народ». Почему он «глубинный»? Он просто структурно разный. Мало того, что у нас страна многонациональная, этнически исключительно дифференцированная, так со временем само общество постоянно усложняется и число социальных ролей увеличивается. Если еще в 19 веке существовало деление на священников, крестьян, дворян, чиновников, военное сословие, то сейчас таких социальных ролей на несколько порядков больше. И в этом сложном и дифференцированном народе есть люди более и менее продвинутые, есть интеллектуалы, а есть те, кто живет и не особо задумывается о высоких метафизических материях, есть массовый человек. Но такое разделение есть и в других странах. Поэтому непонятно, кого относить к этому «глубинному народу».

Что, по Вашему мнению, является основой российского государства, которая обеспечивает его сохранность и долговечность?

Такой основой является прежде всего народ. Народ, который может быть самоотверженным, мужественным, безгранично терпеливым; народ, который укрепляет основы самой жизни и продолжает «ткать» социальную ткань, создавать и укреплять субстанцию социума, несмотря на то, что в нем могут быть «провалы» по вине прежде всего политико-управляющего класса. Вспомним Смутное время начала XVII. Кто тогда оказался не на высоте времени? Прежде всего элита, которая присягала кому угодно и практически способствовала тому, что Россия была близка к утрате государственности. А спасение пришло как раз от народа в виде ополчения, которое спасло государство. В 1917 году именно политико-управленческий класс довел дело до распада великой империи и гражданской войны. Поэтому основой государства является именно народ, а также та часть элиты, которая национально ориентирована, та, которая думает не о себе, а о стране. А сегодня это должна быть к тому же еще и элита развития. Нам сейчас такой элиты очень не хватает. И пока я даже не вижу, какой слой ее может представлять.

А в перспективе кто может стать таким слоем?

Элитой развития может быть малый и средний бизнес, средний класс. А сегодня у нас, как и во всем мире, средний класс размывается и уменьшается. Он все больше скатывается в сторону бедности. Кроме того, тот средний класс, который у нас есть, является весьма архаическим, не «продвинутым». Разве могут рестораторы, владельцы салонов красоты и парикмахерских, страховых компаний и даже банков обеспечить технологический прорыв в стране? Это то, что было примерно 60-70 лет назад в Европе и Америке.

Кроме того, сейчас малый и средний бизнес подавлен налогами, поборами, коррупцией. Нужны условия, чтобы бизнесу не мешали и никто над ним не нависал. Ему даже не надо помогать (хотя это было бы не лишним), главное не мешать, остальное он сам все сделает. Пока этого нет.

А что касается той элиты, которую мы имеем, особенно экономической, олигархата,  то она ничего особенного и не создавала. Она родом вовсе не из Силиконовой и Кремниевой долин. А когда ты ничего не создавал, ты и дальше ничего не создашь, потому что не умеешь этого делать. Нефть и газ, прочее сырье, на котором держится их «бизнес», когда-нибудь закончатся, как и другие виды сырья, а высокие технологии, если бы они создавались, останутся.

К элите развития могут быть отнесены те немногочисленные группы, которые занимаются высокими технологиями. Но таковых пока критически мало, институциональные и правовые условия для них пока не слишком благоприятны.

Если во времена Российской империи доминировала идеологема «Православие самодержавие народность» и Россия была хранительницей православной веры, то что мы имеем сейчас? Каковы основы идеологической составляющей современной российской политики?

Согласно нашей Конституции, у нас нет доминирующей идеологии. Однако какая-то идея, группа идей, вокруг которых цементируется общество, должна быть. Солженицын сказал, что сегодня  главная идея – это сбережение народа. Лучше не скажешь. Но это не просто сбережение, чтобы народ просто не сокращался, это прежде всего его развитие. Если не будет такого сбережения, и страны не будет.

Следующая ключевая идея – это идея справедливости. У русских ментально заложено стремление к справедливости – и внутри страны, и во всем мире. Вспомните, сколько наша страна помогала людям и в Африке, и в Латинской Америке, и в Азии. В Афганистане даже бывшие моджахеды говорят сегодня о том, что зря они против нас воевали, потому что мы строили школы, дороги, аэропорты, больницы. Так что должна быть заложена идея справедливости. А сегодня у нас с ней большие проблемы. Децильный коэффициент, то есть разрыв между 10% самых богатых и самых бедных, все время увеличивается. Бедные беднеют, богатые богатеют. Народу это точно не нравится, и бесконечно это не будет продолжаться.

Еще одна идея – идея ответственности. Сегодня очень трудно что-то с кого-то спрашивать, по большому счету. Мы видим массу провалов то тут, то там, а спросить часто не с кого. «Стрелочник», конечно, всегда находится… Во многих странах есть закон об ответственности, у нас такого закона, увы, нет.

Кроме того, составляющей национальной идеологии должна быть ликвидация бедности, которая сопровождает всю нашу отечественную историю. Бедность иссушает людей, выматывает силы, расчеловечивает людей. Человек, который занят только выживанием, не способен развернуть свои сущностные силы и по этой причине не может иметь хорошего настроения, оптимизма и веры в будущее. И это проблема.

Тему эту можно долго развивать. Вопрос об идеологии справедлив. Она в каком-то виде должна быть, чтобы  просто объяснить стране и людям картину мира, какой ее видит государство и политико-управляющий класс и насколько это вдохновляет людей (если вдохновляет), а также какое место Россия занимает в этом мире. Не должно быть функционирования страны ради функционирования, должны быть сущность, содержание, смыслы такого функционирования. И народу нужно предложить это содержание. Конечно, каждый сам для себя определяет, как жить, но когда есть некая сформулированная национальная идея, это всегда ориентирует людей. У корабля же, который не имеет цели, как известно, не бывает попутного ветра.  

Одно время в качестве возможной национальной идеи некоторые эксперты, политики называли патриотизм. На Ваш взгляд, насколько это реально?

Патриотизм либо есть, либо нет. Он воспитывается в семье, школе, СМИ. Это как в семье – может ли быть идеей тезис «любить маму»? Ты ее либо любишь, либо нет, и нечего об этом говорить. Так и с патриотизмом. К тому же патриотизм – это не то, когда чиновник, человек элиты много говорит о патриотизме, но при этом имеет два или три гражданства других стран; когда у него недвижимость за границей, куда он в любой момент может отправиться. Я не против всех этих замечательных вещей, например, для спортсмена, артиста, ученого, врача. Я против, когда этим занимается политико-управленческий класс, и даже особенно не скрывает этого.  В случае же с высокопоставленным чиновником или депутатом это означает только одно – человек не верит в собственную страну, поэтому создает запасные аэродромы. И это совсем не тот случай, когда люди вынуждены эмигрировать, как сейчас из Украины. Нет, это сознательные действия. Какой тут может быть патриотизм? Патриотизм – это когда ты не мыслишь себя без своей страны, даже уехав на время из нее, работаешь не только для себя, но и для страны. И не рассказываешь об этом на каждом углу. Патриотизм – это когда ты не способен открыть ночью крепостные ворота врагу, который осаждает эту крепость… Не может быть патриотизма у тех, кто озабочен созданием запасных аэродромов. И люди все это прекрасно понимают.

Часто политическую культуру нашей страны описывают как подданническую. Согласны ли Вы с этим? Действительно ли отношения между государством и обществом строятся на основе прямого подчинения?

Известно, что есть разные типы культуры – патриархальная, подданническая, активистская. Но эта классификация, как и другие, очень условна. Сами Г. Алмонд и С. Верба писали, что чистых типов не бывает. Да, нашу культуру подчас оценивают как подданническую, но надо понимать, что это было сказано лет 60 назад.

Я бы не сказал, что сейчас у нас прямое подчинение общества государству. В России развиваются элементы гражданского общества. В стране есть множество разных организаций, ассоциаций, волонтеров. Сегодня существуют все предпосылки для того, чтобы развитие экономики, политической культуры, как и продвижение в других сферах, было достаточно мощным. Для этого в стране нужно развернуть сущностные силы народа, людей. Нужно, чтобы малый и средний бизнес «пошел», возникла и встала на ноги элита развития.

Государство не может заполнить все ниши собой. Его задача заключается в том, чтобы создать условия – правовые, институциональные, административные – чтобы эта система заработала. Чем автомобиль отличается от поезда? Тем, что он более мобилен, где захотел, там и остановился, куда захотел, туда и повернул. А поезд просто по рельсам идет. Конечно, он везет больше людей или груза.  Но хорошо тогда, когда у народа много автомобилей, потому что он становится более мобильным. Поэтому когда какие-то субъекты оказываются более самостоятельными, когда они способны принимать решения и отвечать за самих себя в каждой точке социального пространства, это и для страны лучше, и для государства легче. Потому что в таком случае ему, государству не приходится «подвиги совершать» для достижения целей, как при Сталине, когда наркомы и вся административная система по 24 часа в сутки работали. Хотя, строго говоря, нашей стране круглосуточная работа элиты определенно не была бы лишней. 

Современное общество не способно существовать без государства. Когда государство разрушается или уходит из каких-то сфер, туда немедленно приходят другие силы, чаще всего это криминал, а это никому не нужно. Более того, роль государства возрастает. Не зря же Ф.Фукуяма в начале 2000-х гг. написал книгу «Сильное государство».

Что касается общества, то здесь необходим эволюционный путь. Мирными и эволюционными средствами общество призвано побуждать государство к тому, чтобы принимать значимые решения, чтобы оно создавало условия для развития социума, страны, людей. Я не хочу сказать, что у нас абсолютная гармония между государством и обществом, более того, в ряде сфер и по ряду направлений есть напряженные отношения, но пока антагонизма между ними нет. Есть антагонизм между частями политико-управляющего класса и обществом.

А все разговоры о том, что мы – «страна рабов», проистекают либо от очевидных недругов и их пропагандистских усилий, либо от психологических комплексов и смысложизненной недостаточности тех людей, которые сами себя ощущают рабами.

 

Авторы:

Радько Евгения Дмитриевна,
Член Политклуба "Парламентской газеты"

Резниченко Владислава Андреевна,
Член Политклуба "Парламентской газеты"

Поделиться: